Хорошее отношение к лошадям. Театр и немцы.

Последней работой Мейерхольда в Александринском театре был лермонтовский Маскарад. Это удивительная постановка уже хотя бы из-за своей истории создания. По официальной легенде работа над «Маскарадом» продолжалась ровно 5 лет, с февраля 1912 года по февраль 1917-го. В некоторых источниках говорится, что даже с 1911-го года. Для театральной постановки кажется слишком долго. Отечественные критики назвали ее пирамидой Мейерхольда. Вообще, подобный долгострой может означать распил бюджета, либо подготовку чего-то совершенно другого в тайне от вышестоящего руководства.

Судя по воспоминаниям Мейерхольда и Юрьева, сыгравшего роль Арбенина, хоть и Маскарад был задуман еще в 1911, но, по всей видимости, наиболее плодотворная работа над ним началась только в конце 1916 года. Маскарад называют самой дорогой постановкой за всю историю Российской империи. Не ясно только, как посредственный режиссер Мейерхольд, знаменитый лишь своими декадентскими выходками, сумел выклянчить у Теляковского (директора петербургских и московских императорских театров) столь значительный бюджет для малоизвестной пьесы Лермонтова, известного как поэта, но не очень известного как драматурга.

Многие достижения «Маскарада», как это часто было с ним, оказались заслугой отнюдь не Мейерхольда, а Александра Головина — главного художника Императорских театров, нарисовавшего замечательные декорации и костюмы, и Александра Глазунова, сочинившего столь же прекрасную музыку. Такое случалось с Мейерхольдом часто. В 1922 году Мейерхольд по приказу Луначарского поставил «Лес» Островского. В то время Фореггер был на пике популярности, и Мейерхольд решил переделать Островского «по-модному» как у Мастфора. В итоге получилась каша, которую с трудом вытягивала актерская игра талантливых актеров, таких как Игорь Ильинский и Иван Пырев, а также романс, который вы знаете как «Кирпичики».

На окраине где-то города Я в убогой семье родилась,

В пьесе Мейерхольда у «Кирпичиков» слов не было, слова к музыке позже сочинил Павел Герман. Мелодия пошла в народ и все стали петь сверхдурацкие куплеты, сочиненные Германом. Спустя сто лет песню «Кирпичики» еще кто-то помнит, а вот эксперименты «Мейерхольда» нет.

Вообще, все измывательства Мейерхольда 20-х над русским театром вы лучше всего увидите в главе «Театр Колумба» в «12 Стульях». В этой главе частично пересказывается пародия кабаре «Кривого Джимми» на Мастфор, которая называлась «"Женитьбой" по Фореггеру». Вот, что об пародии вспоминает ее автор:

Вот эту мешанину я довел в нашей пародии до абсурда. В «Женитьбе» по Фореггеру на фоне декоративной помеси яркого плакатного футуризма с шантанным бытовизмом Подколесин и Степан в клоунских костюмах вылетали навстречу друг другу, вися на трапециях вниз головами, и в таких позах, летая по сцене, читали свой диалог. Вот первые его строки: «П о д к о л е с и н. Висишь, висишь, вдруг станет скверно… Манит к себе прекрасный пол… Все в этом мире эфемерно… Степан! Куда ты?

С т е п а н. В комсомол!»

Но безобидная пародия была гениальным Булгаковым доведена сначала до пародии также на Мейерхольда, а затем до изощренного издевательства над ними.

Благодаря художникам, музыкантам и актерам, которые были культурнее и талантливее Мейерхольда, «Маскарад» оказался очень красивым, пафосным, но совершенно кукольным для современного русского театра. Вероятно, Мерейрхольда спасла бы машина времени в какой-нибудь 1780-й год. Как отметил в дневнике Теляковский.

На меня постановка „Маскарада“ произвела удручающее впечатление. Как
и раньше я предполагал и говорил Головину, это не театральное дело — разрабатывать детали и мелочи постановки в такой степени, чтобы понадобилось 5 лет, чтобы постановку сделать. Слов нет, декорации, бутафория, костюмы, все отдельно и вместе превосходно, но это уже не декорации, не костюмы и не бутафория, а настоящие вещи, как в жизни, кроме того, собранные так гармонично, как в жизни не бывает, ибо не всей обстановкой и одеванием в жизни занимаются художники, и вот это так называемое перевкусие задавило все, и пьесу, и актеров, и их игру.

В оправдание гения Мейерхольда, либеральные критики все, как один, говорили, что Мейерхольд, подобно Лермонтову, пытался передать всю порочность высшего света Российской империи, которому в начале 17 года была уготовлена лишь одна погибель. Сейчас никто в это, конечно, не верит, но тогда дураки верили и в «проклятый царизм», и в еврейский заговор Мейерхольда.

Если отбросить младотурецкую риторику, то «Маски шоу» Мейерхольда окажется превращением русской жизни, культуры и истории в пародию, фарс и постмодернистский карнавал. И затем ее умерщвление. Актеры нарядились в господ и теперь изображают их. Потом 27 февраля вышли анонимы в масках с выдуманными биографиями, подставными фамилиями и самыми фантастическими идеями. Через несколько месяцев господа, которых они так старательно изображали, будут убиты, кто-то сможет бежать, кто-то будет изображать из себя Митричей из Вороньей слободки, дабы избежать неизбежной участи. Вот такое начало театра Мейерхольда и Луначарского.

Если Мейерхольда был немецким шпионом, то до какой степень доходила его кооперация с немецкими хозяевами?

12 декабря 1916 года немцы, осознавая всю бесперспективность своего положения (две брюквенные зимы), предложили Антанте заключить мир. Мирное предложение заканчивалось так:

Если, несмотря на это предложение мира и примирения, борьба должна была бы продолжаться, то четыре союзные державы полны решимости довести ее до победного конца. Они, однако, торжественно слагают с себя всякую ответственность в этом перед человечеством и историей.

То есть было сказано следующее: *если вы не примете наши условия мира, то мы сделаем такое, что вам лучше не знать.

Это и было сделано.

Премьера «Маскарада» 25 февраля как будто была спусковым механизмом, запустившим аранжемент февральской революции. Только спустя сутки после премьеры начнется вооруженное восстание на крейсере Аврора, Петросовет и пресловутый Кирпичников. Ход всех последующих событий безукоризнен и бесприкословен. Эйн, цвей, дрей!

Если иметь ввиду связь Мейерхольда с немецкой разведкой, особенно страшно должны были звучать тогда куплеты Неизвестного, произнесенные накануне 27 февраля. Прощайте же, но берегитесь. Несчастье с вами будет в эту ночь. *

В 1941 году к 100-летию гибели Лермонтова Сергей Герасимов решил экранизировать «Маскарад» Лермонтова. Фильм отсняли за рекордные три с половиной месяца, работа закончилась 21 июня, однако фильм вышел в сентябре. Вот такое странное совпадение.

• Несчастье, на самом деле, наступило еще днем. В фойе театра убили какого-то студента, хотя в Петрограде было еще тихо. Никакой революции еще не было.

Россия и Германия

Понять истоки советского театра может помочь анализ русско-немецких театральных связей. Они были гораздо больше, глубже и древнее английских. Если взглянуть на русско-советский театр 20-х — 30-х с высоты птичьего полета, то окажется, что краеугольными фигурами его являлись прежде всего Мейерхольд и Фореггер. Оба, в сущности, немцы. Мейерхольд немецко-еврейского, а Фореггер немецко-польского происхождения. Все театральные новации, созданные ими в 1917 - 1937 году, это все так называемая «Циркизация театра» или «Театрализация цирка». Слияние цирка и театра и превращение всего окружающего в цирк. В этой парадигме развивался советский театр и кинематограф. Эйзенштейн, Александров, Кулешов — все они являлись верными учениками Мейерхольда и Фореггера. Из-за этого их фильмы, хоть драматические, хоть комедийные воспринимаются сейчас как скрытое издевательство, гротеск или, наконец, скетч Монти Пайтона.

Родиной этого явления была конечно не Россия, а в первую очередь Италия и Германия. Рейнгардт и Маринетти породили идею циркизации или мюзикхолизации театра. Кто был первым разобрать. В Италии были футуристы, в Германии — дадаисты и так далее. И те, и другие занимались плагиатом. У них учились русские футуристы. Подобно нашим «Кафе поэтов» и «Стойло Пегаса», во Франции, Германии и Италии были сотни подобных заведений, которые были местом притяжения западноевропейской богемы, левой интеллигенции и прочих маргиналов. Как известно, и Гитлер, и Троцкий и Сталин бывали в одном и том же венском кафе примерно в одно и то же время. Возможно даже вместе пили.

Все эти дадаисты и абстракционисты сначала поддержали режим большевиков, затем Ноябрьскую и Венгерскую революцию. Кто остался на плаву в 30-е воскликнули «Слава товарищу Сталину!». Государевы люди. Кем был Пискатор, о котором я писал в прошлом посте, еще до того как стал прославленным? Государственным режиссером одного из прифронтового театра, служащего во имя победы великой германской армии. После развала Германской империи он стал служить англичанам, и служить очень хорошо. Получил мировую славу, деньги, градус на сто лет вперед.

Циркизация искусства привела к еще большему подчинению его государству. В первую мировую войну Маринетти стал агитировать за вступление Италии в войну. Маринетти и прочие футуристы воевали довольно упорно, что удивительно для итальянцев. Во Вторую мировую Маринетти, будучи 60-летним стариком, был ранен под Сталинградом. Это слишком даже для советских писателей. Д'Анунцио вообще в 1919 году стал диктатором футуристской республики Фиуме.

Мейерхольд в начале своей режиссерской карьеры обращался не только к итальянской комедии, но и к немецкому театру, немецким кабаре и варьете. В первую очередь немецкому и только потом французскому. Примером подражания для Мейерхольда и его последователей была Германия: Берлин и Мюнхен.

Немецкий хореограф Рудольф Боде, а не Мейерхольд или даже Фореггер, был подлинным автором биомеханики и теафизтренажа. В отличие от Мейерхольда, Боде после смены декораций не был признан «дегенеративным» и, как многие другие деятели немецкого искусства, не уехал за границу, а, наоборот, вступил в НСДАП и стал преподавать систему «Ausdrucksgymnastik» (экспрессионисткая гимнастика) для гитлерюгенда и театральных ВУЗов. Никуда не исчез после тридцать третьего года и так называемый немецкий экспрессионный танец, который популяризивали Мейерхольд, Таиров, Фореггер и Гойлезовский. Этот список можно продолжить еще десятком фамилий. Чистки 30-х все это великолепие пережило очень фрагементарно. Выродилось в физкультурные парады, ансамбль «Березку» или вновь всплыло на советскую землю спустя много лет. Но в Третьем рейхе большинство деятелей этого движения спокойно работали на Геббельса, а после 1945 года также спокойно жило в ФРГ.

Это не простое совпадение или случайность. Дело в том, что подлинными основателями советской культуры были не социал демократы, не большевики и меньшевики, а эсеры и анархисты, которые как-раз таки были близки к фашистам и нацистам. Эсером и этническим немцем был один из влиятельнейших деятелей Наркомпроса Сергей Третьяков. Мейерхольд хоть и не был эссером и анархистом (на его должности это было невозможно), но его вторая жена Зинаида Райх успела побыть эсеркой. Всевозможные крестьянские поэты и футуристы — это тоже эсеры и анархисты.

Вы наверняка спросите, как происходило русско-немецкая «диффузия»? До 17 года в принципе представить можно. Открытые границы, гигантская немецкая община, постоянные гастроли. После 17 это все сжалось до отдельных лож и вампирских ведомств вроде ВОКСа, о которых известно очень мало, и конечно периодики, которая в области театроведения сохранилась почти полностью. С началом НЭПа появились иностранные журналы. А с появлением сменовеховцев стало возможным публиковаться на западе.

Наиболее продуктивно изучать театральюную «диффузию» газетам и журналам, посвященным театральной жизни.

Творчество Фореггера состоит из двух частей: Фореггер — творец жанра танца машин . Другая фон Греффентурн — автор шаржей за кружкой доброго мюнхенского трехгорного пива (мюнхенское в Москве не достанешь) он переваривая жирные сосиски с капустой, развалясь в кресле перелистывает старые комплекты Jugend» ... тут то и родятся его пресловутые пародии. Кто тоже раз читавший «Jugend» не найдет разительного сходства между иллюстрациями этого журнала и фигурами Семеновой и Петрова в «Шимми». Фореггер раз и на всегда надо отделаться от вредного общества фон Грефентурна.

Jugend это известный декадентский журнал, где было много иллюстраций и карикатур. Он издавался в Мюнхене. Однако дело тут скорее в специфичном немецком юморе, о котором русские интеллигенты конечно знали. Этот юмор был свойственен Фореггеру и в некоторой степени Мейерхольду, который всему немецкому сильно подражал.

Немецкий юмор en masse нарочито тяжелый и черный (порой даже сортирный). К этим замечательным качествам можно также добавить постоянный стеб. В том числе над читателем или зрителем. Довольно легко вы поймете немецкий юмор в очень известной книжке Вильгельма Буша «Макс и Мориц». Можете даже сейчас прочесть, это небольший комикс

Буш, будучи выходцем из Мюнхена, высмеивает не только ребятческую шалость, доходящую до зверств, но и тупость и жестокость северных немцев (пруссаков), которые из-за своей "отсталости" были вынуждены читать этот баварский журнал. В конце ребят бросают в мешки с зерном и перемалывают на корм для уток. Учтите, что это еще юмор южных немцев.

Что касается самого Jugend'а, то вот три карикатуры из журнала.

Швабинг это мюнхенский Монмартр, место скопления местной богемы и богемы не только художественной. Мюнхен также был ключевой точкой сборки для социал-демократов (в том числе русских). Газета «Искра» первое время печаталась в Мюнхене. Ленин стал Лениным именно в Мюнхене. Жил он как и полагается в Швабинге и был знаком с местной туссовкой декадентов. В Мюнхене у Ленина была конспиративная кличка «Мейер». Думаю, можно придумать другую подпись к картинке: Богданов и Ко выгоняют Ленина из большевиков.

Танец «Изиды» реально существовал. Его автором была шведка Эльза фон Карлберг. Сама Изида в то время прочно стала ассоциироваться с масонством и с революционным масонством (устав Мицраима и Мемфиса). В Мюнхене была создана ложа «Общество Туле», сыгравшая заметную роль в создании НСДАП. Вопреки общей скандинавской и арийской мифологии ее основатель Рудольф фон Зеботтендорф входил в ложу устава Мемфис-Мицраима.

Также напомню, что во время гражданской войны Фореггер был режиссером в театре культов Изиды.

В 1919 году Антанта хотела сделать в Баварии независимую от Германии республику. Для этого по известным лекалам. Анархисты, уголовники, венгры, морячки, дети лейтенанта Шмидта. Вместо Ленина «ЛевинЕ». До Левине главой Баварской ССР был поэт и драматург Эрнст Толлер. В политику Толллер попал через немецко-еврейское скаутское движение, которое затем сыграло огромную роль в создании государства Израиль.

Это пример наоборот немецкого юмора «на максималках». Старшая/младшая линия герцогства Рейсс это ничем не примечательное карликовое феодальное государство. Оно использовалось баварскими интеллигентами как насмешка над немецкой феодальной системой, так и над славянской аристократией. Рейсс это буквально «русский». Их карликовое даже по немецким масштабам герцогство было залегендировано так, что последний представитель старшей линии Рейсс имел титул Генрих XXIV.

Багаж должен быть перевезен по нашей маленькой железной дороге через Берлин в Геру. Чиновник настолько неуклюж, что мне приходится диктовать ему все слово в слово, что крайне оскорбляет его профессиональную честь. Когда я добавляю к пункту назначения "Младшая линия Рейсса", он резким тоном объясняет: "О нет, Железнодорожная линия определяет железную дорогу!" — типичный немецкий каламбур.

Почему в костюме? Потому что перед Пепельной средой, а это февраль — март, идет Фастнахт, карнавал. Все наряжаются в костюмы, веселятся, пьют. Затем же наступает пепельная среда, строгий пост, с лиц сходят улыбки, наступает не слишком веселая немецкая повседневность. Зима. Однако здесь разительное отличие немцев от северных других народов, что даже в этой унылой повседневности есть какой-то романтический порыв: комедия дель арте, поэзия, история.

Другой стороной немецкого юмора, как я уже сказал были розыгрыши. Особенно любил разыгрывать и водить за нос Мейерхольд. Зиновий Гердт вспоминал, что Мейерхольд 16-летнему Гердту подарил два билета на спектакль Лес (хотя билетов было не достать). Во время антракта к нему подошел Мейерхольд и стал разговаривать с 16-летним юношей как с очень важным лицом «я вас давно ищу... как много нам надо обсудить». На короткое время Гердт стал знаменит на весь театр. На следующий день недоумевающий Гердт побежал к Мейерхольду. Тот в свою очередь приговаривал «все-таки, я очень хороший режиссер».

Это вовсе не значит, что все они были немцами, но они были связаны с Германией, пытались воспроизводить немецкие ноу хау и подражать немецкой культуре. И я говорю не только о Мейерхольд и Фореггере, или Третьякове, но даже о Станиславском.

Мейнингенская труппа

Предвестником всех этим систем Станиславского, Биомеханики и Трефизтренажа был Мейнингенский театр, придворный театр герцога Саксен-Мейнингенского Георга II также известного как «театральный герцог».

Георг II был не просто хозяином Мейнингенского театра, а он и был его главным режиссером. Он был типичным аристократическим дилетантом. В юношестве получил прекрасное образование в области искусств, и после объединения Германии всецело посвятил себя театру. Дилетантизм в совокупности с герцогским состоянием позволило ему делать то, чего ни один коммерческий театр позволить себе не мог. И делать по сути не очень серьезно, не ради денег, а так.

Ему принадлежала идея доведения театра до предельного реализма, в первую очередь за счет исторически точных декораций, костюмов, реквизита, бытовых привычек и даже акцентов. То есть, если нужно сыграть жизнь окраины Лондона середины 19 века, то актеры должны носить одежду английский бедняков, говорить на кокни и вытирать нос рукавом. И наоборот для постановки Юлия Цезаря менингенцы использовали новыйшие достижения археологии (в том числе немецкой).

Он впервые сказал, что коллектив выше отдельного исполнителя. Власть режиссера признавалась абсолютной, как у абсолютистского монарха, а актеры превращались в заменяемые винтики единого механизма. Также Мейнинген ставил своей целью моральное воспитание зрителя. Театр брал на себя роль народного учителя. Довольно очевидно, что это было заимствовано у иезуитского театра.

Этот театр был не просто театром, а театральным производством . В гастролях было задействовано 80 актеров и от 15 до 20 вагонов с разного рода реквизитами и декорациями. За 15 лет работы они дали порядка 2500 представлений. Это настоящий театральный конвейер. Вскоре, эту технологию стали перенимать другие театры в Германии, а затем и во всей Европе.

Рейнхардт

Значение Рейнхардта сейчас не очень понятно, он оказался в отличие от Брехта и Пискатора забыт, но до 30-х годов это был главный немецкий и вообще европейский режиссер и отнюдь не только в художественном смысле. Это немецкий Мейерхольд (они даже похожи внешне, оба немецко-еврейские полукровки).

Рейнхардт эксперементировал с театральными формами, пытаясь усовершенствовать несколько уже устаревший натуралистический театр Мейнингема и Брама. Он перенес театр в цирк. В 1910 году он поставил Царя Эдипа Софокла в цирке Шумана, вмещающим 5000 человек. В лондонском гастрольном спектакле участвовало порядка двух тысяч статистов и двести пятьдесят музыкантов. Сцена освещалась 60 прожекторами и в зале играли настоящие церковные колокола. В 1911 году он приехал в Россию и поставил Эдипа на манеже цирка Чинизелли, в котором через 6 лет выступит Ленин.

Все эти «искания» приводили декадентов (таких как Луначарский и Мейерхольд) в восторг, но основная публика их совершенно не понимала. Царь Эдип в реальности оказался какафонией из древнегреческого театра, немецкого натурализма, реализма и экспрессионизма. Гексаметр сливался с простонародным говором баварских крестьян. Выходило даже не «Чы гыпнусь я, дрючком пропертый», а Смоктуновский читающий Евгения Онегина в дуете с Зеленским.

Луначарский увидел в постановках Рейнгардта театральную основу для богостроительства. Многотысячные парады и хороводы с религиозными гимнами и морализаторствующими сюжетами, в которых будут играть трудящиеся. Рейнгардт пошел в этом направлении еще дальше и в 1920 году поставил для Зальцбургского фестиваля мистерию «Каждый человек таков» Гофмансталя. Сюжет и мораль пьесы был чуть более, чем полностью взят из Дон Жуана Тирсо Молины, но в отличие от оригинала делали пьесу не иезуиты-католики, а масоны-сведенборгианцы. Ее до сих пор каждый год играют на Зальцбургском фестивале. Можете посмотреть инсценировку 2020 года.

Мистерии были очень популярны в первые годы советской власти. Можно сказать, что они шли не останавливаясь. Наиболее известны «Мистерия Буфф» Маяковского & Мейерхольда и «Штурм Зимнего» Евреинова. Обе пьесы очень важны для советской культуры.

Суть декадентского новаторства Рейнхардта была конечно не в богостроительстве, а в создании массовой культуры. Буржуазной и пролетарской. Для средней руки буржуа уже имелись кабаре, варьете и кафе-шантаны, а для трудящихся площадное искусство, кино и цирк и прочее лубочное искусство. И те и другие платили деньги, первые напрямую, а вторые через государство.

Карьера Рейнгардта была довольно стремительной. За пять лет режиссерской карьеры он стал директором главного Берлинского театра, за десять главным европейским режиссером. В 1918 году он стал главой треста берлинских театров и возвел Großes Schauspielhaus. О нем я писал в прошлом посте.

После 1933 года Рейнгардт эмигрировал в США, где создал несколько театральных лож мастерских, которые готовили актеров для Голливуда. Говорится, что в Америке Рейнгардт был никому не известен, а на его театральные курсы никто не ходил. На самом деле роль Рейнхардта в создании Голливуда была значительна. Можно также вспомнить, что Михаил Чехов был тесно связан с Германией и некоторое время играл в театре Рейнхардта. На значительную роль Рейнгардта указывает также его потомство. Его два сына от первого брака были известными австрийско-американскими режиссером, а его внук Стивен Рейнгардт был федеральным судьей США.